Лидер FEMEN: «Не думайте, что раздеваться так легко»

Долго думал, с чем бы сравнить феномен движения FEMEN. Сравнил с банкой сливового варенья, которым однажды в течение месяца питался в трудные времена. Варенье было невероятно кислым. И каждый раз после его употребления начиналась изжога, но выбросить продукт было жалко, поскольку ничего другого не было, и вообще шла война. Поэтому ел и плакал одновременно. То же и с FEMEN: от их акций изжога, но полностью отмахнуться от них невозможно. И сегодня наш разговор - с Анной Гуцол, лидером движения.

- За время существования FEMEN ваши активистки уже успели раздеться во многих местах. Учитывая тот факт, что главная цель движения – борьба с проституцией, каков от этого эффект? Насколько уменьшился процент проституции в Украине в связи с вашими беспрецедентными раздеваниями?

- По поводу программы «Украина – не бордель!» трудно говорить. Ведь мы работаем в сфере формирования общественного мнения. Нам «сдают» адреса борделей, в том числе и тех борделей, что организованы иностранцами. Мы сразу же информируем об этом милицию, поскольку мы не можем разгромить бордель и набить морды всем сутенерам. Это наша рутинная работа, которая отличается от того, что мы делаем на акциях.

«FEMEN», - подумал Штирлиц. «Штирлиц», - подумали FEMEN

- И как?

- К сожалению, все уходит в никуда. Но, проводя свои шокирующие акции, мы вывели эту проблему из тени, из небытия. Сегодня о ней говорят на уровне правительства и Президента. К сожалению, чтобы быть услышанным у нас в стране, нужно о чем-то очень громко заявить. Например, когда за границей начинают писать, что в Украине есть секс-туризм, то правительство и ВР тоже начинают обращать на этот вопрос свое внимание.

- В чем это выражается?

- В Верховной Раде сегодня рассматривается Законопроект №5223 "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Украины". Он предполагает привлечение к ответственности клиента, который пользуется услугами проституток. Сегодня нас приглашают в ВР как консультантов, и мы будем делать все, чтобы этот законопроект был принят.

- Таков итог вашей деятельности?

- Можно и так сказать. Например, в Швеции такой закон уже работает. И если в этой стране было около двух тысяч проституток, то сейчас их остались считанные единицы - большая часть уехала на заработки в другие страны. Согласно такому закону, там есть свои доски позора, на которых вывешивают фото людей, которых поймали в борделях. Кроме того, проводят реабилитацию женщин, которые занимались проституцией, рассказывают детям в школах, что такое проституция, и т. д.

- Но я совершенно не понимаю, как провести логическую связь между раздеванием и борьбой с проституцией. И даже наоборот. Раньше был такой анекдот. «Штирлиц вышел на улицу и увидел проституток. «Проститутки», - подумал Штирлиц. «Штирлиц», - подумали проститутки». Сегодня этот анекдот увидел в Сети, только вместо «проститутки» были слова «движение FEMEN».

- Знаете, если писать письма в разные инстанции, то резонанса никакого не будет. А наши акции приводят к тому, что те люди, которые раньше сидели в Интернете и называли нас проститутками, сейчас задумываются над проблемами, о которых мы говорим: легализировать проституцию или нет, действительно ли все бабы б…ди или нет. Да, мы одевались на первой своей акции, которая состоялась 10 апреля 2006 года, как проститутки - лет сто назад. Готичненько вышло. Но для нас было главным, чтобы никто не остался равнодушным. Особенно это стало актуально после 2006 года, когда начались проплаченные митинги. И если с помощью секса продают все – от кирпичей до машин, то почему бы это не использовать во благо?

О «главной блондинке»

- То есть, в вашем исполнении сексизм выступает на стороне у борцов с проституцией?

- Да. И, кстати, мы не причисляем себе к феминисткам. Более того, они к нам негативно относятся.

- Конечно, вы не феминистки. Феминистки – это такие с жирными ляжками, в бейсболках и футболках, кажется?

- Феминизм - совсем другое. Это женщины, которые просто хотят быть похожими на мужчин. У нас другая задача. Мы хотим не переделывать наших девушек, а защитить их.

- А ваши мамы разрешают вам раздеваться перед всеми?

- У нас есть самая главная блондинка, Саша Шевченко. Это наше главное лицо. Она выступает всегда и везде, и перед шокирующей акций звонит маме предупредить ее, что выйдет на акцию топ-лесс. Мама всегда говорит: хорошо, что предупредила. Но у наших девушек возникают вопросы не только с мамами, но и с женихами... В итоге, все эти вещи нас закаляют.

- Этой зимой особенно.

- Ну, да. Кроме того, не думайте, что раздеваться это так легко. Это довольно сложная работа. Когда ты снимаешь майку, ты должна знать, что ты делаешь, зато когда переступаешь барьер, то понимаешь, что можешь сделать многое. Ведь бить что-то, ломать - это не наш метод.

Мужчины нас боятся

- Насколько часто вашим активисткам поступают соответствующие предложения со стороны представителей мужского пола? Той же Саше Шевченко я звонил три дня, но почему-то не дозвонился.

- Предложения поступают нечасто. Мужчины нас боятся.

- А вот недавно вы пикетировали Пинчукартцентр с требованием прекратить аморальную выставку фотографии Браткова, на которой лежит обнаженная девушка в украинской вышиванке. Если бы меня бойкотировали голые женщины, я бы стал самым счастливым человеком в мире, ведь лучшего пиара еще никто не придумал.

- Мы знали, что и Браткову, и Бузине (в писателя метали тортом на презентации его книги «Верните женщинам гаремы» - А.З.) будут выгодны наши акции. Тот же Бузина полгода потом на этом пиарился. Но это уже их заботы, как они к этому относятся. То же было, когда мы шли на участок, на котором должен был голосовать Янукович. Мы тоже сначала думали, как все это воспримет народ – «за» мы или «против» него. Или мы за Юлю. В связи с этим сначала даже думали поехать в Днепропетровск, чтобы устроить акцию там, чтобы никто не заподозрил нас в заангажированности. А потом подумали: зачем? Пусть каждый себе думает, что он хочет, мы развиваемся так, как хотим этого сами, и ни от кого не зависим.

- Такие акции, как ваши, возможны только в Украине?

- Если бы мы вышли голыми в Берлине, был бы ужас и аврал.

- Из-за их пуританства?

- Да.

- Если бы вышли в России или в Белоруссии, тоже ясно, что было бы.

- Да. Нам очень помогает лояльность киевской милиции. Даже когда мы купались в фонтане, правоохранители вообще ничего не делали, а ждали, когда мы все закончим. И только после этого упаковали нас. Они всегда говорят, что не собираются нас хватать при всей прессе. Ну, и кроме того, мы барышни, и мы этим пользуемся. Нас не бьют, а любят, поят чаем, провожают домой.

- А сколько вас вообще?

- В Киеве человек триста. Это в основном студентки, у которых много свободного времени. Но есть и более взрослые женщины, уже с детьми, чем мы и гордимся. Лично я экономист по образованию, в обычной жизни работаю в сфере шоу-бизнеса.

- Кто вас финансирует?

- У нас все держится на волонтерском ресурсе. У нас нет даже офиса, и мы нигде не зарегистрированы. Ну, и потому очень мобильные и мало затратные. Ватман, краски, карандаши – вот все, что нам нужно, девочки-дизайнеры сами шьют костюмы, есть свои видео-операторы, фотографы и т. д.

- А каковы ваши творческие планы? Где и в связи с чем вы собираетесь еще раздеться?

- Ну, дело не только в том, чтобы раздеться. Будем развивать проект «Евро-2112 без проституции». Также собираемся реагировать на какие-либо процессы в зависимости от ситуации.