Часть 2

Проблема для всех жителей побережья от Фороса до Алушты - ограничение подхода к морю. Береговая линия изрезана заборами, украшенными предупреждающими табличками: «Частная собственность. Вход запрещён!».

«В Форосе и Кореизе, например, раньше к морю можно было пройти по тропам между ведомственными дачами и частными санаториями, а теперь и этого нет. Местные власти всё отдают коммерческим фирмам под застройку. Чтобы попасть на пляж, приходится чуть ли не по воздуху летать», - рассказывает директор ялтинского зоопарка Олег Зубков.

В Алупке за пять лет количество доступных пляжей сократилось вдвое. «Территория города распродана, теперь пришёл черёд побережья и стометровой зоны. Уже сейчас в долгосрочной аренде находятся все пляжи Алупки, кроме пляжа поселкового. Так мы останемся вообще без пляжей, а отдыхающие не смогут даже подойти к морю», – делится опасениями местный житель, хирург Кирилл Копытчук. С ним согласно большинство горожан. Многие из них выживают исключительно за счёт курортного сезона, а курортники не поедут в поселок, если не будут иметь возможности свободно купаться в море.

Отечественные законы запрещают ограничивать доступ к морю. В дополнение к этому 100-метровая прибрежная зона не может быть передана в частную собственность, только в аренду. Максимальный срок аренды - 49 лет. Но это, увы, мало что меняет.

Хотя все пляжи теперь находятся под чьим-то крылом, это вовсе не значит, что арендаторы занимаются их обустройством. «На пляжах Алупки катастрофически мало туалетов. Помещения спасательных станций сданы в долгосрочную аренду, профессиональные спасатели уволены либо работают инструкторами по дайвингу, – рассказывает лидер общественной организации «Наши права» Василий Королёв. И добавляет без иронии: «Сейчас как никогда актуальна поговорка «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

В 2008 году участились попытки частных структур захватить береговую линию. Предприниматели из частной фирмы «Гарант-Плюс» с благословения поселкового совета и под прикрытием казаков получили 21 сотку «дикого» пляжа. Официально – под рекреационное обслуживание. «Раньше это была территория «дикого» пляжа – излюбленного места отдыха местных жителей. Теперь здесь забор, территория охраняется казаками, которые находятся тут якобы для охраны правопорядка», – рассказывает член инициативной группы жителей Алупки Наталья Боброва.

Весной жители Алупки, возмущенные появлением забора, отгородившего их от моря, а также планами масштабной застройки, собрали несколько сотен подписей под требованием прекратить полномочия исполкома Алупки. Когда это не помогло, терпению местных жителей пришел конец, и они сломали ограждения, лишавшие их доступа к морю.

Но в Алупке таких заборов не один десяток. Все началось в начале 2000-х годов. Первый частный пляж возник под бывшим санаторием им. Дзержинского (в конце 90-х был переименован в «Зеленый мыс»). После приватизации старинные корпуса санатория и сад вокруг стали частной дачей. В народе её называли «дочкиной», поскольку считали, что она принадлежит дочери президента Кучмы Елене Франчук. Но местные жители придерживаются другого мнения. Многие убеждены в том, что формально бывший санаторий принадлежит епархии, но реальным собственником является семья экс-зампреда СБУ Сацюка. Около шести-семи лет назад участок моря под санаторием огородили железной решёткой, доступ на пляж для местных жителей и туристов был закрыт.

Похожая судьба постигла остальные лечебно-курортные учреждения Алупки: детский санаторий «Крым», санатории «Златоуст», «Радуга», санаторий им. Баранова и др. В большинстве из них лечились больные туберкулёзом, поскольку благодаря уникальному сочетанию климата, моря и хвойных лесов местность наилучшим образом подходила для лечения и профилактики легочных заболеваний.

Теперь земля и корпуса большинства санаториев перешли в частные руки. До сих пор больных туберкулёзом детей лечат только в санатории им. Боброва, который едва-едва сводит концы с концами, с трудом отбиваясь от желающих получить землю, на которой он стоит. Местные жители пересказывают историю пребывания в Алупке жены экс-президента Кучмы. Прогулявшись по оливковой роще рядом с санаторием, первая леди мечтательно сказала: «Какое замечательное место! Здесь бы дачу построить». Когда ее спросили, что же будет с детским санаторием, она ответила: «Детям надо дома лечиться, под присмотром семьи. Это для них лучше».

Часть 3

Борьба вокруг земельных участков ведётся, в конечном итоге, ради возможности получить сверхприбыль от продажи недвижимости, которая на ней может быть построена. Однако, согласно законодательству, побережье не может застраиваться ничем, кроме объектов, предназначенных для отдыха и оздоровления людей. На бумаге так и происходит: формально побережье застраивают «рекреационными объектами».

На самом деле все иначе. «Большинство объектов, которые в документации заявлены в качестве рекреационных, на поверку оказываются сверхдорогим жильём», – говорит Андрей Клименко.

В его словах убедиться не сложно: «элитные» апартаменты в Крыму «с собственным пляжем» или «рядом с заповедником» рекламируются повсеместно. В своё время первопроходцем в деле застройки прибрежной полосы стала строительная компания «Консоль». По решению поселкового совета Массандры рядом с Никитским ботаническим садом компания взялась реконструировать навесы на пляжах. Теперь триста метров побережья застроены многоэтажными зданиями, формально – гостиничным комплексом.

Берега активно застраиваются «эллингами» – гаражами для яхт и катеров. Но, во-первых, их разрешено возводить только рядом с портами и очистными сооружениями, то есть в зонах, где нельзя купаться. А во-вторых, то, что на бумаге называется эллингами, зачастую представляет собой четырёх- или даже семиэтажные жилые сооружения, в которых проживают люди и ведётся коммерческая деятельность. «Какие же это эллинги? Это особняки, дачи, отели, но уж точно не гараж для катеров и лодок. Сами посудите: на полтора десятка эллингов – одна яхта», – говорит Кирилл Копытчук, указывая на ряд бетонных конструкций, вытянувшихся вдоль побережья Алупки.

Хаотичной застройкой некоторые участки побережья изуродованы до неузнаваемости: где-то полностью срубили кипарисы, где-то срыли холм, где-то перегородили прогулочную тропу или снесли старинное здание.  Туристы, которые не бывали в Крыму по несколько лет, не узнают любимые прежде места. Власти о происходящем хорошо знают. Но ничего не предпринимают. А точнее, являются соучастниками преступного разбазаривания ресурсов Южного побережья полуострова. И чем более обезображенными становятся географический и социальный ландшафты полуострова, тем богаче - местные и национальные элиты.

Вопрос в том, как долго общество будет мириться с произволом правящего класса?

Виталий Атанасов

Обговорити статтю на Форумі »»