Паника, дочь Пана

В городских автобусах и на интернет-форумах вновь пугают друг друга авариями на АЭС. Сезонная волна ядерных слухов началась в России, где в середине мая заговорили о чрезвычайном происшествии на Ленинградской атомной станции, а после поломок в системе охлаждения словенской станции «Крско» истерия перекинулась и в Украину.

Первая порция слухов традиционно коснулась Чернобыля, где якобы обвалилась часть дряхлого саркофага, а в первую неделю июня блоггеры судачили о незначительной аварии на Ровенской станции. Львовские знакомые звонили автору, чтобы проверить байки о радиоактивных облаках или массовом море полесских птиц, а заодно узнать о практических преимуществах морской капусты перед йодомарином, который навязывает реклама фармацевтический корпораций.

Все это уже было. В июне 2007-го, когда Украину охватила эпидемия слухов о событиях на Южно-Украинской АЭС – где якобы произошел серьезный взрыв с крупным радиационным выбросом в атмосферу. «Дед пришел от знакомых, говорит - им позвонили из Николаева, таки взрыв был…так что все улыбаемся и машем ручкой облачкам», – тысячи таких сообщений со ссылкой на соседей, родственников и знакомых забили собой все топы интернет-конференций, а люди по всей стране начали скупать в магазинах красное вино и разбирали в аптеках запасы йода – которым, к слову, нередко травятся жертвы радиофобии. По мере того, как слухи расползались по регионам, появились сообщения, что авария случилась на Запорожской, Ровенской или Хмельницкой АЭС, а на западе Украины заговорили о катастрофе на Темелинской АЭС в Чехии. Комментарии высокопоставленных чиновников, утверждавших, что в Южно-Украинске не произошло ничего, кроме плановых учений пожарных частей, только усилили волну паники, которая начала стихать только к концу лета. К этому времени предприняли попытки найти исходный источник радиоактивной истерии – причем, его искали не только власти, но и независимые исследователи, заинтересовавшиеся природой массовых панических настроений. Однако, все следы обрывались на сообщениях анонимных авторов, оставленных на малоизвестных форумах.

Слово «паника» происходит от имени козлоногого Пана – эллинского божества пастухов. Звукам его невидимой флейты приписывали изменение в поведении козьих табунов, которые, почуяв опасность, всем стадом бросались в огонь или в пропасть. После Марафонской битвы, когда персидские воины хаотично бежали с поля жестокого боя, это слово укоренилось в языках и литературе античного мира, где уже знали об общественной природе данного явления. Известный психолог Назаретян в своей лекции о механизмах формирования массовой паники указывает на ее социально-психологические факторы, которые как нельзя подходят к ситуации в нынешней Украине. Говоря о предпосылках к панике, он выделяет «общую напряженность в обществе, вызванную происшедшими или ожидаемыми природными, экономическими, политическими бедствиями», а также, «отсутствие ясной и высокозначимой общей цели, эффективных, пользующихся общим доверием лидеров».

Хроническое недоверие к власти на всех ее уровнях – от высшего политического руководства до князьков-чиновников на местах – является питательной средой для возникновения и широкого распространения апокалиптических слухов. Во время прошлогодней истерии вокруг Южно-Украинской АЭС граждане особенно часто говорили о том, что местное начальники эвакуировали из Николаевщины и Днепропетровщины всех своих отпрысков, а дети государственных лиц давно покинули пределы страны. «Мы не верим вашим успокоительным заверениям и готовимся только к худшему», – этот общий народный посыл к властям сквозит буквально во всех слухах – будь-то вполне обоснованные разговоры о повышении цен на хлеб и тарифов на проезд, или же сплетни о замалчиваемой ядерной катастрофе. Я лишний раз убедился в этом прошлым летом, во время командировки к месту фосфорной аварии на львовской железной дороге – заночевав в охваченном панике городе Берестечко:

– Послушай министра, и сделай наоборот, – заметил один местный житель, простой крестьянин и родственник известного киевского журналиста, комментируя оптимистичные заявления прибывшего на место событий Кузьмука.

Эти общественные настроения не так сложно использовать для достижения своих политических и коммерческих целей. Технология направленного распространения панических слухов развита достаточно хорошо. По словам специалистов, для этого достаточно усилий небольшой группы лиц, которые координируют свои действия: распространяют сплетни в интернет-сети – откуда они быстро попадают на страницы «желтых» газет. Или громко рассказывают их друг другу в местах массового скопления людей – например, в супермаркетах или транспорте.

Эффект от такой работы может быть поистине впечатляющим, и автор убедился в этом во время недавней командировки в Турцию. Туристическая индустрия этой страны несет ущерб от слухов об акулах-людоедах, появившихся в водах Эгейского моря. Мгновенное распространение этих сплетен, появившихся в российской и украинской прессе в канун курортного сезона чаще всего связывают с жесткой конкурентной борьбой за туристические потоки. И не исключено, что вспышки «радиационных» слухов, которые с завидным постоянством посещают нашу страну в первой половине июня, имеют все ту же, коммерческую природу. Хотя вброшенные в СМИ «радиоактивные» утки успешно используются и в политической войне – что, на примере ЦРУ и Чернобыля, блестяще описал легендарный Хантер С. Томпсон, в своем малоизвестном у нас «киевском» эссе:

«Я позвонил Энди Талли, ночному редактору ЮПИ в Вашингтоне. Он занял очень неопределенную позицию относительно «женщины из Киева» – первоначального источника информации о двух тысячах погибших на Украине в результате взрыва реактора…

Это было неподтвержденное сообщение, – объяснил он. – Оно исходит от разведки Соединенных Штатов. Там сказали, что та женщина (источник слуха – А.М.) была кем-то вроде сестры милосердия, добровольным помощником в госпитале. Она заявила, что видела тысячи трупов.

- Спасибо, – сказал я. – Теперь я понимаю».

Конечно, приступы радиационной паники зачастую возникают у нас в совсем не курортное время года. И наблюдая за домохозяйкой, которая озабоченно проверяет своим дозиметром карасей на нашем окраинном рынке, я отношусь к этому без иронии и насмешки. Потому что сам покупаю на нем еду своему ребенку, а четыре года назад опубликовал в «Junge Welt» репортаж о металле, древесине, рыбе и ягодах, которые везут на продажу из Чернобыльской зоны «сталкеры»-заробитчане. И только теперь, в мае 2008-го, прокуратура наконец подняла шум вокруг этого старого и всем известного бизнеса.

Мы можем не верить слухам, но не должны верить ни единому слову наших властей – если не желаем разделить судьбу козьего стада, прыгающего в пропасть под напев чужой дудки.

Андрей Манчук

фото отсюда