Гамарджоба, мадам и месье! Сегодня речь пойдет о втором фильме грузинского француза Гелы Баблуани. Называется картина «Наследство», и это само по себе наводит на мысль о том, что здесь, как и в его дебютном фильме «13», кто-то обязательно умрет или уже умер.

«Наследством» стартовали «Вечера французского кино в Украине». Уже второй год подряд «Артхаус-трафик» «угощает» нас фильмами Баблуани на открытии фестиваля. В 2007-м эту миссию исполнила картина «13».

После просмотра «Наследства» моя подруга пожала плечами и изрекла «При чем тут?» (это стандартная для нее фраза, когда ей лень аргументировать, но при этом она «категорически не согласна»). Путем сложных манипуляций мне все-таки удалось извлечь из нее объяснение, что же именно ее не устроило. Выяснилось, что она обманута в ожиданиях. Французское кино на поверку оказалось «абсолютно грузинским», а главный герой «погиб бесславно – и его не жалко, потому что в сюжете полунамеки на его роман с француженкой так и не подтвердились.

Если с первым тезисом я согласилась безоговорочно, то второй поверг меня в недоумение. Теперь была моя очередь спрашивать «При чем тут?».

К сожалению, для того, чтобы изложить свое впечатление, мне придется рассказать сюжет (а жаль, потому что фильм стоит того, чтобы посмотреть «с чистого листа»).

Трое французов приезжают в Грузию за наследством (что, в общем-то, неважно, потому они могли с таким же успехом приехать просто испить Боржоми. Но поскольку этот факт вынесен в название фильма, мы его объехать не можем). Они нанимают переводчика и с ним отправляются тарахтеть по проселочным дорогам на убитом в хлам автобусе. В одном из селений в общественный транспорт садятся дед с внуком и подозрительным бонусом в виде пустого гроба.

Любопытные французы заводят знакомство с младшим из двоих угрюмых попутчиков и выясняют, что багаж завтра же будет использован по назначению. В гроб уляжется дед, потому что его определенно убьют. Внук, между прочим, оказался предельно коммуникабельным (а с виду так и не скажешь). Он, как под детектором, отчитался перед незнакомцами, кто, как и за что намерен порешить его деда. Старик будет принесен в жертву во имя великой цели – прекращения вражды между двумя семьями («мы у них убили четверых, а они у нас – только троих»).

Цивилизованные французы, разумеется, приходят в ужас от услышанного, но не теряются. Они навязываются семейству в попутчики с самой гуманной целью – помочь (непонятно, правда, чем именно они могут помочь – разве что тело деда упаковать). Но точно так, как США в свое время «помогало кувейтскому народу» ради нефтяных скважин, киношные французы достали из рюкзаков видеокамеру – че зря убийству пропадать? – можно же эксклюзив заснять! Долго не размусоливая, открою карты: деда убить не успели, потому что по пути к своей судьбе он умер самостоятельно. Разочарованные враги не оплошали и пристрелили внука. Но соль ситуации в том, что старший представитель врагов вполне мог бы пойти на компромисс и выстрелить в уже мертвое тело деда. Тогда и прекратилась бы древняя вражда - но возникла неожиданная помеха… Французы, гуманный дух которых заставил их броситься к умершему деду на помощь (опять же, непонятно какую). Они обступили тело и заслонили его собой. Вот и пришлось человеку с ружьем прицелиться во второго члена семьи. В общем, погиб «юноша бледный со взором горящим» ни за что, ни про что. Да и вражда не утихнет – не простят родственники гибели младшего (так никто не договаривался – разрешали порешить только деда).

Допускаю, что я слишком глубоко закопалась в анализ – и аналогии, которые возникли после просмотра «Наследства», возможно, ни коим образом не связаны с самим фильмом, но… В моем воспаленном сознании всплыли классические философы с цивилизационной теорией. В роли Восточной цивилизации здесь выступила Грузия с традициями горцев («зуб за зуб»), в роли западной – французы с двуличной моралью (убийство – плохо, но снять его на видео – прибыльно). Впрочем, ими могли оказаться и немцы, и американцы. И второй вариант был бы более точным, если бы режиссер специально подстраивался под мой ассоциативный ряд к фильму. Ничего, кроме раздражения, эта троица не вызывает. Точно так же, как и потуги Запада (а точнее США) расчесать весь мир под свои представления о «белом и черном». В итоге, как и в фильме, получается только хуже – медвежьи услуги. Но это уже другая тема.

А подруга моя на всё вышеизложенное вновь лишь пожала плечами: «При чем тут?»

фото звідси і звідси

Катерина Городничая

Обговорити статтю на Форумі »»